Алексей Плещеев
ПОЭТЫ И ПОЭЗИЯ    
Стихотворения 1843 г.
Дездемоне
«Меж тем как шум рукоплесканья...»
Стихотворения 1844 г.
Notturno
Безотчетная грусть
Дачи
Дума
«Люблю стремиться я мечтою...»
Могила
На память
«После грома, после бури...»
Прощальная песня
Старик за фортепьяно
Челнок
Стихотворения 1845 г.
Бал
«Выйдем на берег; там волны...»
Гидальго
«Доброй ночи!» - ты сказала...»
Ее мне жаль
«Когда я в зале многолюдном...»
Любовь певца
На зов друзей
«Снова я, раздумья полный...»
Сосед
Странник
«Я слышу, знакомые звуки...»
Стихотворения 1846 г.
«Вперед! без страха и сомненья...»
Встреча
Звуки
«К чему мечтать о том, что после будет...»
На мотив одного французского поэта
Напев
Ответ
Певице
«По чувствам братья мы с тобой...»
Поэту
Прости
«Случайно мы сошлися с вами...»
Сон
«Страдал он в жизни много, много...»
Стихотворения 1847 г.
«Как испанская мушка, тоска...»
Стихотворения 1848 г.
Новый год
Стихотворения 1852 г.
«Еще один великий голос смолк...»
Стихотворения 1853 г.
Весна
Перед отъездом
При посылке Рафаэлевой Мадонны
Стихотворения 1854 г.
После чтения газет
Стихотворения 1855 г.
«Перед тобой лежит широкий новый путь...»
Стихотворения 1856 г.
В степи
Листок из дневника
«Не говорите, что напрасно...»
«О, если б знали вы, друзья моей весны...»
Раздумье
Стихотворения 1857 г.
«Есть дни: ни злоба, ни любовь...»
Зимнее катанье
«Когда твой кроткий, ясный взор...»
Молитва
С. Ф. Дурову
«Тобой лишь ясны дни мои...»
«Ты мне мила, пора заката!...»
Стихотворения 1858 г.
«Была пора: своих сынов...»
Былое
«Дети века все больные...»
«Знакомые звуки, чудесные звуки!...»
«Когда возвратился я в город родной...»
«Когда мне встретится истерзанный борьбою...»
«Много злых и глупых шуток...»
Мой знакомый
Мой садик
«О нет, не всякому дано...»
«Он шел безропотно тернистою дорогой...»
Песня
Посвящение
Птичка
Сердцу
Странник
Счастливец
«Трудились бедные вы, отдыху не зная...»
«Ты помнишь: поникшие ивы...»
«Ты хочешь песен, - не пою...»
Цветок
«Что за детская головка...»
Стихотворения 1859 г.
Лунной ночью
Опустевший дом
Призраки
«Пью за славного артиста...»
Стихотворения 1860 г.
Декабрист
«Если в час, когда зажгутся звезды...»
На улице
«Нет отдыха, мой друг, на жизненном пути...»
«Скучная картина!...»
«Я у матушки выросла в холе...»
Стихотворения 1861 г.
«Блажен не ведавший труда...»
Больной
Весна
Дети
«Друзья свободного искусства...»
«Завидно мне смотреть на мудрецов...»
Мольба
«Нет! лучше гибель без возврата...»
Нищие
Новый год
«О, не забудь, что ты должник...»
Облака
Памяти К. С. Аксакова
«Перед ветхою избенкой...»
Поэту
Стихотворения 1862 г.
«Бледный луч луны пробился...»
В лесу
«Всю-то, всю мою дорожку...»
Две дороги
«Запах розы и жасмина...»
«И вот шатер свой голубой...»
К юности
Лжеучителям
«Люблю я под вечер тропинкою лесною...»
«На сердце злоба накипела...»
«Ночь пролетала над миром...»
Ночью
Она и он
«Отдохну-ка, сяду у лесной опушки...»
Отчизна
«Природа-мать! К тебе иду...»
Родное
Советы мудрецов
«Солнце горы золотило...»
Стихотворения 1863 г.
«В суде он слушал приговор...»
Весна
«Зачем при звуках этих песен...»
Ипохондрия
Осень
Тучи
Умирающий
«Честные люди, дорогой тернистою...»
«Что год, то новая утрата...»
«Что ты поникла, зеленая ивушка?...»
Стихотворения 1864 г.
Гости
«Если хочешь ты, чтоб мирно...»
«Смотрю на нее и любуюсь...»
Стихотворения 1865 г.
Apostaten-Marsch
Памяти Е. А. Плещеевой
Стихотворения 1867 г.
«Быстро тают снега, побежали ручьи...»
«Когда увижу я нежданно погребенье...»
Славянским гостям
Стихотворения 1868 г.
«Где ты, пора веселых встреч...»
«Жаль мне тех, чья гибнет сила...»
«Когда тебе молчанием суровым...»
Облака
Стихотворения 1869 г.
Слова для музыки
Старики
«Тяжелая, мучительная дума...»
Стихотворения 1870 г.
«Иль те дни еще далеки...»
Ожидание
Стихотворения 1871 г.
«Блаженны вы, кому дано...»
Весенней ночью
«Он в белом гробике своем...»
Тосты
Стихотворения 1872 г.
В бурю
Весна
Детство
Зимний вечер
Стихотворения 1873 г.
Из жизни
Могила труженика
«Нет мне от лютого горя покоя...»
«Теплый день весенний...»
Стихотворения 1874 г.
На берегу
Ночью
Стихотворения 1875 г.
Воспоминание
Завтра
На даче
Стихотворения 1877 г.
Ненастье
Старик
«Я тихо шел по улице безлюдной...»
Стихотворения 1878 г.
Бабушка и внучек
«Расстался я с обманчивыми снами...»
Стихотворения 1879 г.
«Тебе обязан я спасеньем...»
Стихотворения 1880 г.
«Огни погасли в доме...»
Памяти Пушкина
Песня изгнанника
Стихотворения 1881 г.
«Без надежд и ожиданий...»
«Бурлила мутная река...»
Из старых песен
«Ты жаждал правды, жаждал света...»
Стихотворения 1882 г.
Былое
Памяти Н. А. Некрасова
Стихотворения 1883 г.
27-го сентября 1883 г.
Последняя середа
Стихотворения 1884 г.
1-е января 1884 г.
К портрету певицы
«Как часто образ дорогой...»
На закате
Слова для музыки
Стихотворения 1886 г.
В альбом Антону Рубинштейну
Стихотворения 1887 г.
Елка
Стихотворения 1888 г.
Антону Павловичу Чехову
На похоронах Всеволода Гаршина
«Так тяжело, так горько мне и больно...»
Стихотворения 1891 г.
«Как в дни ненастья солнца луч...»
«Кто ты, красавица, с цветами полевыми...»
Упрек
«Это пламенное солнце...»

Плещеев А. Н.: Библиографическая справка

ПЛЕЩЕЕВ, Алексей Николаевич [22.XI(4.XII). 1825, Кострома --26.IX(8.Х).1893, Париж; похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище] -- поэт, переводчик, прозаик, литературный и театральный критик. Родился в семье небогатого провинциального чиновника, представителя старинного дворянского рода. Детство поэта прошло в Нижнем Новгороде, где с 1827 г. служил его отец, скончавшийся, когда П. был еще ребенком. Его воспитанием занималась мать, Елена Александровна (урожденная Горскина), давшая сыну хорошее домашнее образование, продолженное им в Петербурге (куда он переселился вместе с матербю в 1839 г.) в школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров (поступил в 1840 г.). Однако царившая там атмосфера угнетала, военная карьера его не привлекала, и в 1842 г. он покинул училище (уволен по болезни), а осенью 1843 г. поступил в Петербургский университет, на восточное отделение историко-филологического факультета. В студенческие годы значительно расширился круг знакомств П. (он посещал салон Майковых, был вхож в дом П. А. Плетнева, бывал у А. А. Краевского) и определилась сфера его интересов: литературные и театральные увлечения сочетались с обращением к истории и политической экономии, что объяснялось, вероятно, влиянием М. В. Буташевича-Петрашевского и его друзей, со многими из которых П. познакомился в годы учебы, особенно сблизившись в дальнейшем с С. Ф. Дуровым, А. И. Пальмом, Ф. М. Достоевским, Н. А. Спешневым.

Социалистические идеи петрашевцев увлекли П.; разделяя их пропагандистские устремления, он совместно с Н. А. Мордвиновым готовил перевод книги французского публициста, идеолога утопического социализма, Ф. Ламенне "Слово верующего", намереваясь отпечатать ее в тайной типографии. В 1845 г., не окончив курса, П. вышел из университета, но не прерывал контактов с единомышленниками, их встречи неоднократно бывали в его доме.

К тому времени уже проявилось его поэтическое дарование (первые оригинальные стихотворения П. были напечатаны в нач. 1844 г. в "Современнике"), и в кругу петрашевцев он воспринимался как поэт-борец, свой Андре Шенье (см.: Петрашевцы в воспоминаниях современников.-- М.; Л., 1926.-- [Т. 1].-- С. 52, 195). Ранняя лирика П. действительно окрашена идеями социалистического утопизма. Традиционные романтические мотивы разочарования, одиночества, тоски осмыслены как реакция на социальное неблагополучие и неотделимы от темы "святого страдания" лирического героя: тревога, "мрачный дух сомненья" мотивированы "бедствиями <...> страны <...> родной", "муками братьев", а конфликт с толпой, "живущей мыслями отцов",-- мечтой лирического героя быть "гонимых утешителем", возвестить "мщенья грозный час / Тому, кто в тине зла и праздности погряз" ("Сон", "Странник", "На зов друзей"). Гуманистический пафос лирики П. сочетался с характерным для настроений утопистов пророческим тоном, питавшимся надеждой "увидеть вечный идеал": "Но будет время... пронесутся / Дни бедствий, горя и тревог; / Жрецы Ваала ужаснутся, / Когда восстанет правды бог! / Навеки в мире водворится / Священной истины закон..." ("Поэту", <1846>). Вера в возможность гармоничного мироустройства, ожидание скорых перемен выразились и в самом известном стихотворении П., исключительно популярном в кругу петрашевцев (а также и среди революционно настроенной молодежи следующих поколений),-- "Вперед! без страха и сомненья..." (<1846>): "Зарю святого искупленья / Уж в небесах завидел я!" Знаменательно, что В. Н. Майков, друг и единомышленник П., в рецензии на первый сборник его стихотворений (1846) с особым сочувствием писал о его вере в "торжество на земле истины, любви и братства", называя П. при этом "первым нашим поэтом и настоящее время" (Отечественные записки.--1846.-- No 10.-- Т. IV.-- С. 39--40; Майков В. Н. Литературная критика.-- Л., 1985.-- С. 272--278). Однако оценки творчества П. и в 40-е, и в последующие годы были довольно разноречивы. Его поэтическая система, сформировавшаяся в русле пушкинской и лермонтовской традиций, опиралась преимущественно на устойчивые словосочетания, сложившиеся ритмико-синтаксические схемы, хорошо разработанную систему образов. Одним критикам это представлялось свидетельством подлинного вкуса и таланта П. (см.: <Плетнев П. А.> // Современник.-- 1846.-- Т. 44), другим давало основание называть некоторые его стихотворения "бесцветными" (Белинский В. Г. Собр. соч.-- М., 1982.-- Т. 8.-- С. 490), обвинять его в "несамостоятельности" и "однообразии" (см.: Финский вестник, 1846.-- Т. XII; <Алмазов Б. А.> // Утро. Литературный сборник.-- М., 1859.-- <Вып. 1>.-- С. 67). Вместе с тем современники всегда высоко ценили "общественное значение" поэзии П., "благородное и чистое направление" его творчества, "глубокую искренность", "призыв к честному служению обществу" (<Михайлов М. Л.> // Современник.-- 1861.-- No 3.-- Т. IV.-- С. 91, 93, 94; см. также: Арсеньев К. К. Критические этюды по русской литературе.-- Спб., 1888.-- Т. 2).

Во второй половине 40 гг. П. довольно успешно выступал и как прозаик. Бойко написанные рассказы с динамично развивающейся интригой, ироничной манерой повествования, насыщенные разоблачительными зарисовками чиновничьего быта, сатирическими характеристиками обывательской морали, отмечены несомненным влиянием Гоголя и примыкают к прозе "натуральной школы" (см.: "Енотовая шуба. Рассказ не без морали", 1847; "Папироска. Истинное происшествие", 1848; "Протекция. История бывалая", 1848). В те годы П. писал и остродраматические произведения, также близкие исканиям "школы": повесть "Шалость" (1848), где чистый и трогательный мир петербургских "горемык" разрушается при столкновении с миром расчета и богатства, и повесть "Дружеские советы" (1849), где получили развитие некоторые мотивы посвященных П. "Белых ночей" Ф. М. Достоевского, прежде всего мотив "мечтательства", трагически разбивающегося о реальность (см. об этом: Комарович В. Л. Юность Достоевского // Былое.-- 1924.-- No 23). Образ "мечтателя по природе", восторженного и благородного, но пасующего перед жестокой реальностью, занимал П. и позднее (см. повести "Буднев", 1858; "Две карьеры", 1859), будучи, возможно, наделен известной долей автобиографизма.

Юношеские настроения П. действительно подверглись испытаниям. В 1849 г. вместе с другими петрашевцами он был арестован, заключен в Петропавловскую крепость и по обвинению в распространении запрещенной литературы (находясь в Москве, П. переправил в Петербург знаменитое письмо Белинского к Гоголю), в связях с неблагонадежными лицами, устройстве собраний в своем доме был приговорен к расстрелу, замененному -- когда П. и его товарищи уже стояли на эшафоте -- четырьмя годами каторги. Однако и этот приговор для П. был смягчен: в декабре 1849 г., лишенный всех прав состояния, он был отправлен рядовым в пограничный Оренбургский край. Находясь под строжайшим надзором, П. в течение нескольких лет нес чрезвычайно тяжелую солдатскую службу, а в 1853 г., надеясь получить офицерское звание, принял участие в штурме крепости Ак-Мечеть (ныне г. Кзыл-Орда). С этих пор его положение начало постепенно улучшаться: вскоре П. был произведен в унтер-офицеры, потом стал прапорщиком и перешел на гражданскую службу, сблизился в Оренбурге с местной интеллигенцией, осенью 1857 г. женился и через некоторое время, получив отпуск, отправился в Петербург. Хотя за ним был установлен тайный полицейский надзор и он лишен был права жить в обеих столицах, все же в 1859 г. П. добился разрешения переселиться в Москву, где полностью отдался литературной деятельности.

Писать -- хотя и редко, урывками -- ему удавалось даже в годы ссылки; в 1856--1857 гг. несколько его новых стихотворений появились в "Русском вестнике", а затем и в др. изданиях. Еще в Оренбурге он встретился с поэтом М. Л. Михайловым, который помог ему наладить контакты с литераторами и прежде всего -- с обновленной редакцией "Современника", где П. сотрудничал в дальнейшем вплоть до запрещения журнала. В Москве он стал сотрудником и пайщиком газеты "Московский вестник", печатался в газете "Московские ведомости", журнале "Русский вестник" и в некоторых петербургских изданиях ("Светоч", "Искра", "Время", "Русское слово"). По воспоминаниям сына П., в 60 гг. их дом посещали А. Ф. Писемский, И. С. Аксаков, Н. А. Некрасов, Н. Г. Рубинштейн, П. М. Садовский (Плещеев А. А. Соч.-- Спб., 1914.-- Т. 3.-- С. 2-14). П. был участником и избирался старейшиной "Артистического кружка".

В новой для П. литературной ситуации ему было трудно выработать собственную позицию. "Нужно сказать новое слово,-- писал он Достоевскому в 1862 г.,-- а где оно?" (Ф. М. Достоевский. Материалы и исследования. -- Л., 1935.-- С. 458). П. сочувственно воспринимал самые разные, в некоторых отношениях популярные общественно-литературные взгляды: он разделял многие идеи Н. Г. Чернышевского, а вместе с тем поддерживал и московских славянофилов, и программу журнала "Время". В этих различных литературных группировках его привлекали присущие каждой из них -- хотя и не в равной мере -- оппозиционные настроения; однако широта взглядов оборачивалась нередко неопределенностью суждений, что сказалось на характере критических выступлений П. 60--70 гг. Регулярно печатая библиографические заметки, театральные и литературные рецензии, он отстаивал реалистические принципы в искусстве, развивая идеи Белинского, которому следовал еще в своих критических фельетонах 40 гг. (появлялись в газетах "Русский инвалид" и "Санкт-Петербургские ведомости") и установки "реальной критики", прежде всего Н. А. Добролюбова, с которым его связывала -- помимо близости убеждений -- личная приязнь (см. письма П. к Добролюбову // Русская мысль.-- 1913.-- No 1). Исходя из общественного значения литературы, П. давал не только эстетическую оценку рецензируемым произведениям, но и стремился раскрыть их социальный смысл. Вместе с тем в конкретных разборах он опирался, как правило, на расплывчатые, слишком общие понятия -- такие, как сочувствие обездоленным, "знание сердца и жизни", естественность и пошлость, что приводило нередко к поверхностным суждениям, напр. к недооценке произведений А. К. Толстого (см.: Театр и музыка // Биржевые ведомости.-- 1877.-- No 29.-- 30 янв.). Но у П.-критика были и неоспоримые заслуги перед русским читателем: в 70--80 гг., преимущественно на страницах "Отечественных записок" и "Биржевых ведомостей", он помещал обстоятельные статьи о европейской литературе, сопровождая их часто переводами произведений Золя, Стендаля, бр. Гонкуров, Доде.

Масштабная и интенсивная деятельность П.-переводчика охватывала весь его творческий путь и отнюдь не ограничивалась прозой: в 40 гг. пользовались успехом его переводы стихотворений Гейне, к которому П. обращался и позднее, вплоть до конца 70 гг. (самое крупное произведение -- напечатанная в 1859 г. в "Современнике" драма Гейне "Вильям Ратклифф"); в 60 гг. в переводе П. появлялись стихотворения М. Гартмана, Ф. Фрейлиграта, И. Эйхендорфа, Ш. Петефи, В. Сырокомли (Людвига Кондратовича) и др. Особое место в его творчестве занимали переводы произведений Шевченко, с которым П. был хорошо знаком (их первая встреча состоялась, вероятно, в 1850 г. в Уральске) и к поэзии которого обратился сразу по возвращении из ссылки, воспринимая ее -- в силу биографических параллелей -- обостренно личностно: тема "злой доли", утраченного счастья, тоски, побежденной надеждой "сердцем жить" и "ближнего любить" (перевод стихотворения "Дума", 1858), созвучна поэзии П. конца 50 -- нач. 70 гг.

В центре его зрелой лирики, как и во многих стихотворениях Некрасова (с которым у П. встречается немало тематических перекличек),-- образ прогрессивно мыслящего интеллигента, уже не способного к борьбе, сломленного жизнью, но все же не отрекшегося от прежних "святых грез": "И до конца я веры не утрачу, / Что озарит наш мир любви и правды свет..." ("Призраки", <1859> ). Мотивы усталости, "тоски гнетущей", "угасшего пламени", как правило, приглушаются, а иногда и преодолеваются "светлыми думами", верой в "вестников правды, бойцов благородных" ("Честные люди, дорогой тернистою...", 1863). "Грустная жалоба побежденного борца" -- так Добролюбов в своей сочувственной рецензии на сборник стихотворений П. (1858) охарактеризовал его основную интонацию, отметив вместе с тем "несостоятельность сладостных мечтаний", оптимистических настроений, которыми поэт "старается утешить себя" (Добролюбов Н. А. Собр. соч. -- М.; Л., 1963.-- Т. 3. -- С. 368). Немотивированность прорывавшихся у П. мажорных интонаций давала критикам серьезные основания упрекать его поэзию в тенденциозности. Однако уже М., Е. Салтыков-Щедрин в 1863 г. справедливо связывал эту особенность лирики П. со своеобразием его эпохи -- с "разорванностью самой жизни", порождающей "неопределившуюся, но <...> настоятельную потребность чего-то лучшего", что и позволило критику назвать П. "талантом скромным, но честным и искренним" (Салтыков-Щедрин М. Е. Собр. соч.: В 20 т.-- М., 1966.-- Т. 5.-- С. 418, 420).

Современники вспоминали П. как исключительно деликатного, мягкого и доброжелательного человека, всегда готового прийти на помощь литератору, в особенности начинающему (в 80 гг., напр., он опекал Надсона, Гаршина, И. З. Сурикова, И. Щеглова-Леонтьева, принимал участие в судьбе Чехова). Однако и у самого П. жизнь складывалась нелегко: после ссылки он многие годы находился под полицейским надзором, а в 1863 г. в связи с делом Чернышевского был вызван в Сенат по обвинению (фальшивому, как ему удалось доказать) в противоправительственной деятельности; всю жизнь он боролся с нуждой и, чтобы содержать семью (в 1864 г. умерла его жена, позднее он женился вторично, и от обоих браков у него были дети), вынужден был определиться на службу, не оставляя вместе с тем и литературных занятий. В 1872 г. П. переселился в Петербург, став секретарем редакции, "Отечественных записок" (а после смерти Некрасова -- и заведующим стихотворным отделом журнала), но скромного жалованья ему не хватало, поэтому зрелые годы П. были отравлены; литературной поденщиной (писал водевили, чаще всего -- на основе заимствованных сюжетов; много времени посвящал переводам и компилятивным статьям). Тем не менее, по словам мемуариста, он "редко брался за работу, бывшую ему не по душе" (Щеглов И. <И. Л. Леонтьев> Padre // Русское обозрение.-- 1894.-- No 1.-- С. 317), и в литературном мире пользовался общим уважением как старейший и честный писатель, начавший свой литературный путь еще в эпоху Белинского. Лишь последние годы жизни П. провел относительно спокойно: он получил большое наследство и, свободный от изнурительной работы, путешествовал за границей; однако здоровье его уже было подорвано, и ему не довелось осуществить накопившиеся творческие планы.

Самые популярные произведения:

Бабушка и внучек
Детство
Apostaten-Marsch
«Что год, то новая утрата...»




Ждать не должно себе пощады у судьбы... 00:00